Очень страшно, честно-честно!
Вопрос, умеют ли думать животные, давно будоражил умы людей. Ответ на него в разное время давался прямо противоположным: от признания сверхинтеллекта до полного отрицания какого бы то ни было, даже самого слабого ума.
Последователи Декарта считали животных машинами, с которыми позволительно обходиться как угодно строго.
Сторонники другой крайности приписывали животным способность любить, страдать и рассуждать по-человечески. Более того — говорить.
В одном древнегреческом трактате о земледелии рекомендовалось писать мышам письма, чтобы те поняли на каком поле им надлежит кормиться, а какие избегать, чтобы не причинять крестьянам ущерба.
Письма следовало прикреплять к камням, причем так, чтобы они лежали написанными строчками вверх (по-видимому, для удобства прочтения).
В более поздние, религиозные времена животным было отказано в какой бы то ни было душе; ее наличие признавалось исключительно у человека.
И только к середине XIX века на них стали смотреть другими глазами. Альфред Брем, например, придавал им вполне человеческий облик, считая честными или плутоватыми, решительными или неуверенными, гордыми или скромными, дружелюбными или враждебными ко всему свету и конечно — умными или глупыми.
ПРОДОЛЖЕНИЕ НА СЛЕДУЮЩЕЙ СТРАНИЦЕ:
